«Скажи только слово, и выздоровеет слуга мой» (Мф. 8:5-13)

Поделиться

«Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его: Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает.
Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его.
Сотник же, отвечая, сказал: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой; ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает.
Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры. Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов.
И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час».
(Мф. 8:5-13)

В ближайшее воскресенье во всех храмах будет прочитан эпизод из Евангелия, ставящий перед нами серьезные вопросы о том, что такое настоящее христианство и побуждающий нас задуматься: а мы-то христиане ли? Об этом фрагменте рассуждает протоиерей Максим Козлов, настоятель храма прп. Серафима Саровского на Краснопресненской набережной, первый заместитель председателя Учебного комитета Русской Православной Церкви:

– В сегодняшнем Евангелии мы встречаемся с неправоверным, язычником. Римский сотник, офицер среднего ряда, уж точно не иудей… Христос никогда не отказывается от общения с этими людьми, когда видит в них даже не искреннее стремление к Богу, а просто искреннее теплое движение души, которое определяется совестью, то есть голосом Божиим, исходящим из сердца.

…Иудеи были ограждены от сколько-нибудь тесного общения с окружающими языческими народами. …Это часто приводило к превозношению, хотя бы внутреннему, над ними. Господь же не ставит никакой преграды и не видит никакой разницы в людях, которые к нему подходят. Это правило непросто переносится на самого себя. Та же самая просьба, с которой к нам обращается человек нашей веры, нашего социального слоя, цвета кожи или другой, чужой, может вызывать у нас совершенно различные реакции. Легко проверить, как мы отвечаем разным людям на улице хотя бы даже на просьбу показать дорогу или оказать мелкую услугу. Сегодняшнее Евангелие призывает нас никогда не ограничиваться набором внешних характеристик в определении нашего поведения, в том, как мы отзовемся на нужду человека, оказавшегося оказался рядом с нами.

О чем просит сотник? Не о себе, не о разрешении каких-то личных обстоятельств, не о повышении по службе. Сегодняшний сотник просит о своем слуге, отчетливо проявляя то, что Богу угодно – милосердие. Он совершает поступок, не очень вписывающийся в систему привычных социальных координат. Римскому офицеру вдруг самому пойти к странствующему иудейскому проповеднику, чтобы начать просить о своем подчиненном – это поступок, который требовал не просто умозрительного сожаления (заболел у меня хороший солдат, жалко его), а милосердия… Смахнуть слезу у телевизора, когда показывают программу, профессионально вышибающую эту слезу, пожалеть бедных в странах Африки – несложно, но для Вечности ничего не значит. Сделать шаг, который хотя бы поднимет тебя с дивана, – вот это уже то, что может привести к ответному шагу со стороны Бога. Например, так, как это произошло в жизни сегодняшнего римского офицера.

Велика сила предстательства одного человека за другого. Когда я искренне, тепло, горячо молюсь о здравии, об избавлении от тяжких жизненных обстоятельств, об исцелении от греховных недугов человека, к которому сердцем неравнодушен, это имеет не меньшее значение, чем практическое попечение об этом человеке.

Совершив чудо исцеления, Христос делает вывод, выходящий далеко за рамки этого частного эпизода. Он говорит: «Многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства низверженны будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мф, 8:11-12). И Его современникам, и нам, православным христианам, это от самого Бога напоминание о том, что не внешнее пребывание в ограде истинной религии делает человека чадом Божиим и наследником Вечности, но действительное исполнение правды, того, о чем эта религия учит. … Это не значит, что не нужно быть в Церкви, но это значит то, что ничто внешнее, даже и внешняя церковность, не является гарантией внутреннего богообщения, которое и есть начало нашей жизни в Вечности.

Источник: http://www.st-serafim.ru

Версия для печати

Поделиться