Книжная полка «Символик» | Лилия Корнильева, «Старинные сказки на всякую пору»

Поделиться

…Июль с утра до вечера вместе со всеми трудится, рук не покладая. И каждого в Николиной Сторонке этот месяц хорошо знает, каждому помочь горазд. А особенно участлив Июль к Игнатовым. Трудолюбивые они люди, хорошие, добрые. Дед Кузьма Игнатов раньше знатным плотником был, мастером наипервейшим слыл во всей округе. А теперь, видит Июль, совсем слаб стал Кузьма, старость подошла. И никого у них с бабой Маней на старости лет не осталось, кроме внучки-сиротки, их зореньки ясной. Дед с бабой малютку в беде не оставили и, хоть и сами тогда уже стары были, по миру пойти не дали. Любили они свою кровиночку беззаветно, холили её, как могли, берегли, про добро и зло рассказали, работать приучили.
Так заботливо и выпестовали Игнатовы Катеньку, выросла их девчушка. Радостно Июлю, что внучка у них добрая, отзывчивая, ко всем приветливая. Любит и она своих стариков от всей души, почитает их, помогает во всём.
«Молодцы, — думает Июль, — молодцы Игнатовы, жизнь разумеют. Добро из добра родится: коли хочешь, чтобы тебя любили, начинай любить сам!».
…Жаль только Июлю, что Катенька за работой свету белого не видит. Она одна и за хозяина, и за хозяйку. Работает с утра до ночи, рук не покладая. Некогда ей резвиться, веселиться, с подругами попусту щебетать.
— Совсем Катька иссохла, вся почернела от работы, — сплетничают в деревне. — Красавицей слывёт, а как глянешь, так ни кожи ни рожи! Одни глаза в пол-лица да нос острый. Что в ней хорошего?
Огорчается тем речам Июль, а Катя про них ничего и не знает. Живёт себе, как жила: себя блюдёт, дом ведёт, старость уважает, слова кривого никогда не скажет.
Работает как-то Катя в поле, с мужиками заправскими наравне.
Тут, откуда ни возьмись, подходит к ней старичок — путник незнакомый. Благообразный такой старец, седой весь, с небольшою окладистою бородкой. Чело у него светлое, высокое, глаза в самую душу глядят.
— Здравствуй, девица-краса!
— Здравствуйте, тятенька! — отвечает Катя.
— Чего ты тут одна? Где ж твой отец, братья, другие родичи? Гуртом веселей работать!
— Никого у меня нет, тятенька. Дедушка с бабушкой меня вырастили, а теперь сами стары стали, недужат. Оттого я одна тут и работаю.
Покачал головою старик и говорит участливо:
— Давай я тебе помогу, авось побыстрей сегодня управишься.
— Куда вам, тятенька! Вы, поди, годками как мой дед Кузьма будете. Тяжко вам будет по такому солнцу в поле работать, да и ни к чему всё это.
— А это мы ещё посмотрим! — с улыбкой сказал старичок и тут же, не мешкая, принялся за работу. Глядит Катерина, а дедушка с виду хоть и стар, а силу-то, видно, имеет недюжинную и вправду помочь сумеет.
Работают они вместе споро, любо-дорого смотреть. А старец работает и что-то себе под нос приговаривает.
— Что вы говорите, тятенька? — спрашивает его Катя.
— А то говорю, Екатерина, что коли спросит тебя кто про царя, царицу, батюшку, матушку, господина, кормильца, князя, княгиню, то ответствуй так: «Огонь — царь, вода — царица, земля — матушка, небо — отец, ветер — господин, дождь — кормилец, солнце — князь, луна — княгиня».
— А кто спросит-то, тятенька, и для чего? — спрашивает Катюша.
— Сама потом узнаешь, детка, — отвечает старичок. — А пока глянь-ка вон туда, где лежит мужичок в золотом кафтане; подпоясан, а не поясом; не поднимешь, так не встанет. Принеси то, что там найдёшь. Нам передохнуть и подкрепиться не грех.
Дивится Екатерина старику и речам его. Где ж этот мужичок в золотом кафтане; подпоясан, а не поясом; не поднимешь, так не встанет?..
Потом смекнула, что это сноп. Подошла Катя, подняла тот сноп, что в стороне положен был. А под ним, видит Катя, лежит хлеб белый, домашний, тёплый ещё, да стоит крынка парного молока.
— Откуда это здесь? — спрашивает Катя.
— Это я с собой принёс, — отвечает старец.
Удивилась Екатерина ещё пуще прежнего, ведь у дедушки кроме палки да крохотной котомки и вовсе ничего с собой не было. Как молоку да хлебу в ней уместиться, да ещё чтобы хлеб таким пышным да тёплым остался и молоко не расплескалось? Невидаль какая!
— Ох и вкусен хлебушек! — говорит старичок. — Хлеб — Божий дар, он всему голова!
— Верно, тятенька, ваша правда. Мой дедушка мне ещё сызмальства так про хлеб сказывал: «Хлебушек-хлебушко, ты и комковато, и ноздревато, и мягко, и ломко, а всех милей!»
— Правильно говорил, детка. Да ты пей молоко, пей!
А там и снова за работу принялись и много до вечера сделать успели.
— Не знаю, как вас и благодарить, — говорит Катя. — Выручили вы меня, мне бы самой и за неделю не управиться, — благодарит и в пояс кланяется Катюша.
— Бога благодари, красна девица. А меня за что? Мы, люди, без Бога — ни до порога.
Попрощался с Катей старичок и пошёл восвояси, а она домой пошла.

Отрывок из книги Лилии Корнильевой «Старинные сказки на всякую пору».

Узнать о книге больше и приобрести
Главный редактор издательства «Символик» Елена Кочергина о книге

Версия для печати

Поделиться