Читаем воскресное Евангелие | «Боже! будь милостив ко мне грешнику!» (Лк. 18:10-14)

Поделиться

Два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь.

Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю.

Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику!

Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится.

(Лк. 18:10-14)

С этого воскресенья Святая Церковь начинает готовить нас к Великому посту, и первое евангельское чтение, которое она нам предлагает, — это притча о мытаре и фарисее. Мытарь осознает себя последним грешником и даже глаз не смеет поднять от земли, а только взывает к Богу о милости; фарисей, напротив, благодарит Бога за то, что ему удается (как он думает) не совершать тяжких грехов. Казалось бы, вывод из притчи ясен: не превозносись, человек, научись видеть себя грешником. Но на деле мы иногда «устаем» от такого подхода, начинаем бунтовать, возмущаться: что же я теперь, совсем ничего хорошего в себе видеть не должен? Если я все время буду только плакать да каяться — так, пожалуй, уныние меня охватит, депрессия. А как же быть с верой в себя?

Правильно подойти к этому вопросу помогает игумен Нектарий (Морозов)руководитель информационно-издательского отдела Саратовской епархии, настоятель Петропавловского храма Саратова:

– Никакой веры в самого себя и никакого утешения от самого себя у христианина быть ни в коем случае не должно. Подобное утешение носит ложный характер, и именно оно мешает человеку двигаться дальше. Когда мы сами начинаем себя оправдывать, когда мы говорим: «да, я плохой в чем-то, но на самом деле я хороший, Господи, вот Ты видишь, во мне и это есть хорошее, и это…», то таким образом мы перекрываем для себя возможность действительно стать лучше, потому что только лишь ощущение того, что всё в нас не так, побуждает нас действительно в себе что-то исправлять. А иначе происходит какой-то торг с Богом: «Да, Господи, вот здесь я согрешил, но вот здесь-то я хороший поступок совершил!» Значит, можно оставить за собой право поступать так же, как я поступал прежде.

Если мы вспомним пример мытаря, то увидим, что этот человек никаких добрых качеств за собой не замечал. Мытарь – это глубочайшая бездна самоосуждения, самоукорения, самоуничижения. И при этом он вышел из храма более оправданным, нежели фарисей. Стоит человеку обвинить себя, и Бог его оправдает, и стоит человеку оправдать себя, как Бог перестает его оправдывать. Такая удивительная вещь: для того, чтобы быть оправданным, надо себя обвинять! Как только начинаешь оправдываться, путь к оправданию от Бога оказывается тотчас же закрытым.

Нередко в различных книгах мы находим такое выражение, как «стремление к христианскому совершенству». С одной стороны, вроде бы понятно, что имеется в виду, с другой, это выражение очень многих сбивает с толку. Нам кажется, что наш путь христианской жизни должен быть восхождением от силы в силу, от совершенства к совершенству. В каком-то смысле это действительно должно быть так, но мы не всегда понимаем правильно, каким образом это восхождение на самом деле совершается. Восхождение всегда будет совершаться только лишь через нисхождение: лишь когда человек начинает спускаться вниз, то есть в бездну того самого самоукорения, самоуничижения, самообвинения, которое мы видим у мытаря, – тогда и начинается его подлинное восхождение, потому что к высоте человека ведет смирение.

Человек может считать, что что-то в его жизни не так, человек может не любить себя за какие-то свои слабости, но в целом нет человека, который думал бы о себе однозначно плохо. И это проявляется при наших столкновениях с другими людьми: становится понятно, что мы себя ценим куда больше, нежели других людей. Даже в самых скромных, самых кротких людях это, к сожалению, проявляется – самомнение, самолюбие, ощущение себя чем-то, и чем-то немаловажным. И лишь когда человек понимает, что он не имеет никакой цены сам по себе, что в нем нет ничего доброго самом по себе, тогда Господь может из него начать творить что-то великое.

Когда мы видим в себе что-то доброе, то мы никогда этого доброго на деле не приобретем, потому что видим мы, как правило, то, чего нет. Кажется, что это очень трудно – увидеть, что в тебе ничего нет доброго, что в тебе всё плохо. Кажется, это должно погрузить тебя в безмерную печаль. Но это не так. Все люди, которые считают себя чем-то немаловажным, постоянно унывают, печалятся, скорбят, ибо видят, что окружающие не готовы признать за ними те достоинства и добродетели, которые они сами в себе усматривают. Когда же человек о себе думает плохо, думает смиренно, то его совершенно не смущает чье-то мнение. Более того, он с удивлением начинает видеть, что люди относятся к нему даже лучше, чем он относится к себе. И это становится для него утешением, это его поддерживает, не давая притом пищи тщеславию. Кроме того, есть еще и духовное объяснение, почему человек, думающий о себе смиренно и уничиженно, не унывает: его утешает Сам Господь. Господь ведь не напрасно говорит о том, что сердце сокрушенно и смиренно Он не уничижит (ср.: Пс. 50:17), а вот сердце несокрушенное и не смиренное уничижается постоянно.

Источник: http://www.pravoslavie.ru (опубликовано с сокращениями)

Версия для печати
Поделиться