Дети и невидимый мир | О воскресных школах и настоящих воспитателях

Поделиться

Воскресные школы бывают разные. Мне встречалась одна хорошая, где с детьми занимается (буквально по 10-15 минут, но этого хватает) сам священник-настоятель храма, и ребята уходят домой радостные и окрыленные. А бывает, конечно, и по-другому. Вроде бы детей чем-то занимают, о чем-то рассказывают, уроки проводят, но выходят они с этих уроков скучные и уставшие, невеселые, с тоскливым ощущением, что вот уже и полвоскресенья позади…
Может, я ошибаюсь, но мне кажется, что есть только три человека, которым безусловно уместно браться за духовное воспитание детей.
Во-первых – их родители. Засчитаем их, папу и маму, за одного человека – для удобства, но и согласно со словом Господа о том, что муж да «прилепится к жене своей, и будут два одною плотью» (Мф. 19:5). Одна женщина писала преподобному Амвросию Оптинскому, что, как ей кажется, у нее нет призвания учить собственных детей о вере и о Церкви Христовой. Вот что ответил ей на это преподобный: «Как мать чадолюбивая, сами передавайте сведения об этих предметах вашим детям, как умеете. Вас в этом заменить никто не может, потому что другим вы должны сначала растолковать ваши понятия и желания, кроме того, другие не знают ваших детей и их душевное расположение и потребности; и при том слова матери более могут действовать на них, нежели слово постороннего человека. Наставления других действуют на ум, а наставления матери – на сердце» (Амвросий Оптинский, прп. Советы супругам и родителям. М., 2009. С. 21).
Так что, если родители не учат детей сами, как жить с Богом, а надеются на кого-то другого, это в любом случае очень плохо и очень неправильно.
Второй человек, которому пристало образовывать детей в вопросах веры, – это их крестный родитель. Для мальчика – крестный отец, для девочки – крестная мать. Это их прямая обязанность перед Богом и перед ребенком, восприемниками которого они некогда согласились стать. Не всегда они могут взять на себя весь образовательный процесс от начала до конца. Но хотя бы какое-то участие в духовном воспитании крестника они принимать, несомненно, должны.
И третий такой человек – священник. Во-первых, одна из сторон его служения – учительная, и это только естественно, если он не ограничивается проповедью для взрослых прихожан, но находит слово и для прихожан ростом и возрастом поменьше. Во-вторых, внимание священника любому ребенку очень дорого, и когда с ним общается священник, для ребенка это всегда особенный момент, воспринимаемый совсем иначе, чем разговор с любым другим, пусть даже самым общительным и харизматичным, взрослым. У священника мало свободного времени – ну что же, это известно. Но это никак не меняет и не отменяет сказанного.
Значит ли это, что больше духовным образованием детей не может заниматься никто? Нет, не значит. Может. Только это должен быть человек умный и чуткий, тонко чувствующий ребенка, умеющий с ним общаться, знающий, как его не обидеть. Это должен быть человек вроде Януша Корчака (если не знаете, о ком речь, – прочтите, например, тут). Таких людей немного.
И еще. Когда даже такие люди (не говоря уже о тех, кто хуже) берут на себя главную роль в деле духовного образования ребенка, – это грустно. Потому что на первых ролях должны быть все-таки другие. Те, о которых мы сказали выше.

Автор — шеф-редактор сайта и блогов издательства «Символик» Игорь Цуканов
Версия для печати
Поделиться