«Ночные колокола. Гозо». Ольга Батлер

Поделиться

Дорогие друзья,

позвольте преподнести вам сюрприз от Ольги Батлер, автора чудесной повести-сказки «Тринкет» (М.: Символик, 2016) и такой же замечательной только что отпечатанной в типографии повести «Живой уголок» (М.: Символик, 2019).

Погостив на острове Гозо (находится неподалеку от Мальты — той самой, которую когда-то отвоевывал у французов Федор Ушаков), Ольга привезла оттуда не только множество впечатлений и фотографий, но еще и небольшое эссе, которое она рада предложить сегодня нам с вами.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Остров Гозо – маленький такой, полудеревенский — расположен  в 20 минутах неспешного хода на барже от Мальты. Всё здесь кажется старомодным, в хорошем смысле слова. Даже вывески магазинов выглядят, как в ретрофильмах. И фасады частных домов с именами хозяев (металлические буквы на жёлтом песчанике – «Дом Максуса»), двери с бронзовыми ручками, колокольчиками, ниши с иконами, лампадами, целые окна, превращённые в молитву с помощью фигурок святых и распечатанных псалмов — наверняка были такими сто, двести лет назад. О сегодняшнем дне напоминают лишь узкие ворота гаражей на месте бывших хозяйских конюшен да звуки телевизора из широко раскрытых дверей.

Да-да, двери жилищ здесь распахнуты. Только тюлевый занавес отделяет комнаты от улицы. Сквозь тюль видны прихожая, гостиная, слышны голоса хозяев.

Эти средневековые улочки стремятся к базилике Святого Георгия. Они, как входы в театральное пространство перед храмом. Вот партер – столики ресторанчиков и кафе, с утра до ночи открытых возле церкви. Вот ложи и галёрка – окна и балконы старых домов, обступивших площадь. Дома построены в одном и том же средиземноморском стиле, на их балконах нетрудно представить сеньор в длинных платьях и с веерами. Но балконы пусты – за исключением одного, ближайшего к базилике. На нём сижу я с чашкой чая: слушаю галдёж на разных языках, вдыхаю запахи жареной рыбы и стейков.

На широких ступенях базилики играют дети, фотографируются туристы. Ступени ведут к массивным дверям. Правая створка дверей приоткрыта, через неё то и дело проходят желающие полюбоваться убранством «золотого» и «мраморного» храма.

Эти бронзовые двери были широко распахнуты летом, когда в их проёме появлялись священнослужители с раскрашенной статуей Святого Георгия. С крыши храма на них летели золотые лепестки, и процессия выходила на площадь, сливаясь с толпой. На Мальтийском архипелаге главные праздники отмечаю­­т всем сердцем…

По площади гуськом шествует группа туристов. Их возглавляет гид, которая высоко над головой держит сложенный зонтик с ярко-розовыми оборочками. Это — чтобы все подопечные её издалека увидели и не потерялись. Группа останавливается как раз под моим балконом. Сейчас гид расскажет туристам, а заодно и мне, что раньше на этом месте был римский языческий храм. Что христианскую церковь построили в IV веке во времена Феодосия, последнего императора единой Римский империи. Землетрясения и вражеские набеги не раз наносили ущерб храму. Один настоятель был даже увезён в турецкий плен в Константинополь (который уже стали называть Стамбулом), но через несколько лет купил себе свободу и вернулся на Гозо восстанавливать церковь.

Величественная базилика, которой все восхищаются сегодня, построена в XVII веке. После этого она долго обрастала пристройками. Например, часовня в византийском стиле появилась только в 2002 году. Она – символ единого христианства и дань истории прихода, литургическая жизнь которого много веков следовала византийскому календарю.

Двери храма тоже изготовлены сравнительно недавно, продолжает гид. «Посмотрите, над ними герб Иоанна Павла II, который в то время был главой католической церкви». Но в новизну чего-либо на Гозо веришь с трудом. Римские легионеры до сих пор проходят маршами вдоль этих сухих полей. И арабское прошлое тоже никуда не делось, язык Магриба — главный в этих краях.  Пусть все названия написаны латынью, но даже просто проговаривая их про себя, чувствуешь, как напрягается гортань от непривычных звуков.

Гул внизу затихает. Заскучавшая толпа словно ждёт хоть какого события, чтобы обменяться впечатлениями. И оно случается: у ребёнка улетел воздушный шарик. Крик, плач! Кажется, вся площадь поднимает голову, следя за серебристым беглецом. А шарик уже выше храма. На базилике бьёт колокол – медный купол несколько раз тяжело касается языка (в Европе раскачивают именно купол). «Бумм, бумм», — подхватывают колокола других церквей.

Лорд Байрон называл Мальту страной криков, запахов, колоколов. С тех пор мало что изменилось. И интуристы такие же капризные. «Как местные тут спят?» – спрашивала я по ночам. Только начинала видеть сон, раздавалось мощное «бумм», проникавшее сквозь стены и закрытое окно нашей съёмной студии. После этого было уже не до сна. Лежишь, думаешь обо всём на свете. И о колоколах, конечно, думаешь. Зачем людей беспокоят? Ведь не ради того, чтобы время напомнить? Или они так нам о нас самих в этом времени напоминают?

Один приезжий господин написал на­­­­ форуме Гозо, что всё ему здесь понравилось, кроме «постоянного шумового загрязнения», и посоветовал местным перестать бить в колокола хотя бы ночью. Мол, это пойдёт на пользу туристической индустрии… Вот что ему ответил житель Гозо: «Ну почему люди так стремятся поменять то, что не нравится им лично? Я здесь родился и вырос, колокольный звон мне и моим соседям не мешает. Гораздо больше проблем от автомашин. Мой совет – потерпите две ночи, на третью заснёте крепко».

Он прав. Чужую историю и обычаи надо уважать. Приоткрыли для тебя створку — будь благодарен. Если дверь широко распахнута – тебе доверяют. И признайся, хотя бы себе, что вера твоя слишком удобная для тебя, у других она бывает с ночными колоколами. Перетерпишь и привыкнешь к звону. Со мной именно так случилось.

Но мощный благовест на этом маленьком острове и количество церквей (57 при 35 тысячах населения) навсегда поразили моё воображение.  Самый большой храм, ротонда Святого Иоанна Крестителя в деревне Шевкия, виден отовсюду, даже с Мальты. Его купол больше купола собора Святого Павла в Лондоне. Храм может вместить всё население Шевкии, три тысячи человек. Они эту красоту сами и построили в середине прошлого века, почти вручную. Об этом, узнав, что я из России, мне рассказал старенький служит­­ель храма.

Ольга БАТЛЕР

Фотографии автора

 

     

Версия для печати

Поделиться