Научиться слушать человека: протоиерей Андрей Ткачёв о том, как остановить непоправимое

Поделиться

Некоторое время назад в издательстве «Символик» выходила книга «Как быть, если не хочется жить?» Дмитрия Семеника, руководителя группы сайтов «Пережить.ру». Небольшой тираж книги уже закончился на полках магазинов, найти ее можно лишь на сайте «ЛитРес», но проблема помощи людям, оказавшимся в кризисной ситуации на грани самоубийства, по-прежнему стоит остро.

На эту тему мы поговорили с известным проповедником и миссионером протоиереем Андреем Ткачевым.

Господь Иисус Христос говорит о Себе: «Я есть путь, и истина, и жизнь» (Ин. 14:6). Если у человека возникают мысли покончить с собой, это значит, что он совершает категорически неправильный выбор: выбирает безбожие – вместо веры, беспутицу – вместо пути, бессмыслицу – вместо истины.

Человек дал сам себе много определений: он и «человек разумный» (Homo Sapiens), и «человек умелый» (Homo Faber), и «человек прямоходящий» (Homo Erectus). Но он, кроме того, ещё и – человек заблудившийся. Все люди пребывают в поиске. Они не живут такой естественной жизнью, какой живет любая птица, любое млекопитающее. Эти твари Божии не выбирают свой жизненный путь: он дан им изначально, и они занимают каждая свою нишу, не переступая границ.

И сами себя не убивают.

А человек – существо со свободной волей, которое однажды сделало неправильный выбор, нарушив заповедь Божию, потеряло себя и с тех пор мучается. Иногда добровольный уход из жизни кажется избавлением от страданий. Но только кажется. В действительности проблема усугубляется и превращается в неразрешимую после того, как человек делает последний и решительный шаг – прочь от Бога. Окончательно порывает со своим Создателем.

Что такое самоубийство? Прежде всего, это волюнтаризм, результат гордости: я сам всё решу, сам разберусь со своей проблемой. Но это – волюнтаризм, помноженный на неверие в будущую жизнь и в какую-либо ответственность перед Богом.

Не бывает правил без исключений. Солдат, исполняющий долг чести, или женщина, спасающаяся от насилия, — это особые случаи. Но исключения подтверждают правило. Уход из жизни без видимых мотивов, бегство от бессмыслицы бытия – это следствие крайней гордости, помноженной на практическое неверие. «Нет надо мной никакого закона, и за гробом ничего нет», – как бы говорит такой человек.

Есть иллюзия, что будто бы гордость горы переворачивает. Но на самом деле она оказывается очень уязвимой под ударами судьбы. Когда всë против шерсти, всё не по-моему, гордец быстро ломается. Смиренный человек не станет долго страдать от неудачи. А гордый хочет все барьеры непременно взять, и, если не взял какой-то один, то страдает безмерно: нет правды на земле, нет еë, видно, и выше…

К этим людям можно и нужно иметь сострадание. И распухшее «я», и неверие в загробное существование – это не только личные грехи. Есть целые эпохи, которые смеются над загробным бытием, над метафизикой, над моралью, над мистичностью жизни. Всë в мире они провозглашают смесью атомов: любовь, по их мнению, просто химия, история – просто случайность. Люди рождаются, вырастают, а часто и умирают в этом умонастроении, которое не они сами создали. От человека, родившегося и умершего в Содоме, трудно требовать нравственности; он уже пропитан духом безверия, у него уже содомская социализация.

Такова история трех последних столетий Европы: отказ от метафизики, неверие ни во что, кроме воли к власти, воли к жизни, прибавочной стоимости, движения масс и прочего мусора. Люди рождаются в этом и умирают – и понять не могут, что с ними не так. Чтобы это понять, нужно выйти наружу, нужно приобрести опыт покаяния, вхождения в веру. Тогда появится возможность оценить своë прошлое, увидеть своë теперешнее состояние и сделать выводы.

У людей, которые сводят счёты с жизнью, всего этого, как правило, нет. Ни судить их, ни оправдывать – не наше дело, Господь Сам поищет для них оправдания. А вот пожалеть таких людей стоит. Содом, в котором они родились, помахал им ручкой – и отправился дальше по своим содомским делам, а они остались не у дел…

Ну а те, кто пока ещё стоит на краю пропасти, кто не совершил ещё непоправимое? Этих людей надо срочно спасать, а для этого нужно вести работу с корнями. Воевать против крайнего эгоизма, против тупой и слепой физики материализма, отрицающей всякую метафизику.

Очень важно помнить: лечить надо не болезнь, а больного. Если вы врач и к вам пришел человек с больной печенью, не спешите давать ему медикамент, а сперва узнайте: почему человек заболел? Может быть, работал на вредном производстве? Или унаследовал эту болезнь? Нужно лечить не печень, а больного. И здесь очень важен фактор психологической открытости доктора, или пастыря, или родителя, или просто старшего и более мудрого товарища. Здесь нет общих закономерностей, а есть миллионы личностей, каждая из которых требует отдельного подхода.

С этим сейчас большая проблема. Западная модель цивилизации ведет к разобщению людей, к атомизации каждого индивидуального бытия. Рвутся живые связи, люди становятся не нужны друг другу. Как в «Процессе» Кафки: ты куда-то приходишь, тебя выслушивают, но ты всё равно остаешься обречённым. Никто в тебе не заинтересован.

А каждый человек – это живая душа, и его болезнь – это именно его болезнь. Поэтому нужно слушать человека. Нужно уметь слушать.

Протоиерей АНДРЕЙ ТКАЧЕВ

Версия для печати
Поделиться